поэзия

《小詩十五首》王十朋

《予還自武林葺先人弊廬淨掃一室晨起焚香讀書於其間興至賦詩客來飲酒啜茶或弈棋為戲藏書數百卷手自暴之有小園時策杖以游時遇秋旱驅家僮浚井汲水澆花良天佳月與兄弟鄰里把酒杯同賞過重九方見菊以泛觴有足樂者每覽鏡見蒼顏白髮亦聊自嘆也作小詩十五首》王十朋

Я вернулся из Улиня, покрыл тростником убогую хижину моих предков и вымел начисто одну комнату. По утрам встаю, жгу благовония и читаю книги, а если между этими занятиями находит вдохновение, слагаю стихи. Когда гости приходят, пью с ними вино и наслаждаюсь чаем, а с некоторыми играю в шашки. Храню сотню свитков книг, которые собственноручно раскладываю просушиться. Есть и маленький сад, где иногда гуляю, опираясь на посох. Тут как раз случилась осенняя засуха, и [я] отправил мальчика-слугу сделать колодец поглубже, набрать воды, да полить цветы. В добрые дни прекрасного месяца, с братьями из соседних дворов, возьмем чарки с вином и вместе насладимся праздником “двух девяток”. Видеть хризантемы и отправлять по ручью ладьи-чарки — этого довольно для радости. Ведь каждый раз взглянув в зеркало, вижу там усталое лицо и белые волосы — только и остается, что вздыхать про себя. [Про все это] сложил пятнадцать маленьких виршей. (Ван Ши-пэн)

Улин — одно из названий Ханчжоу, бывшего тогда столицей.

掃室

灑掃學者事
陳蕃胡不然
要令天下淨
端自室中先

убираю комнату

грязь выметать — дело мужей ученых
был разве не таков Чэнь Фань?
коль хочешь, чтобы в Поднебесной было чисто
начать пристало с комнаты своей

Чэнь Фань (? — 168) — Обладал государственными способностями, был неподкупен, но также был приверженцем строгого следования конфуцианским моральным нормам и не терпел лжи. Из-за этого часто вступал в конфликты с другими сановниками, родственниками императора и евнухами (источник: Wikipedia)

焚香

掃地眼塵淨
焚香心境清
案頭時一炷
邪慮不應生

жгу благовония

пол вымел, всю пыль с глаз долой
а сердце благовония очистят
у края столика одну свечу поставь
и мысли злые не возникнут

讀書

入政慚無學
還家更讀書
翻同小兒輩
相共惜居諸

читаю книги

был я чиновником, отсутствию учености стыдясь
домой вернувшись, книг читаю много
и вместе с поколением мальчишек
жалею, что так быстро время мчится

賦詩

秋興最難遣
詩懷如亂雲
雖無少陵筆
一飯不忘君

слагаю стихи

сложней всего писать с осенним вдохновением
стихи в груди изменчиво клубятся облаками
и хоть нет кисти, что была у Шао Лина
но за едой о Государе не могу забыть

Шао Лин — прозвище известнейшего танского поэта Ду Фу (712 – 770). На последние 15 лет его жизни выпало непростое время мятежа Ань Лу-шаня и его последствий. О Ду Фу говорили, что в те годы он всегда думал о Государе и судьбах страны, даже когда садился за стол.

飲酒

我意豈在酒
銜杯聊樂天
客來同一醉
客去獨高眠

пью вино

ну разве я к вину стремлюсь?
стакан держу, лишь чтобы веселиться
гости приходят, с ними напиваюсь
гости уходят, беззаботно спать валюсь

啜茶

濫與金華講
賜沾龍鳳團
卻歸林下飲
更愧是粗官

потягиваю чай

был лишним я в изысканных беседах
но даровали плитку чая мне Лунфэн
уйдя со службы, в глухомани его пью
как стыдно — был ведь неотесанным служивым

Имеется в виду, что чай дарован императором за хорошую службу, хотя автор не был искусен в речах при докладах.

弈棋

光景老尤惜
忍銷枰弈間
娛賓欠絲竹
一局戰清閒

играю в шашки

под старость время ценится особо
его потратить стоит на фигуры у доски
пускай нет музыки для развлечения гостей
сразиться в шашки — это отдых беззаботный

暴書

秋日更可畏
所宜惟暴書
反身還自笑
均是蠹書魚

сушу книги

страшусь осенних дней особо
они лишь хороши для сушки книг
и оглянувшись, над собой смеюсь
такой же древоточец-червячок

策杖

園小日思涉
山高時欲登
老來疲腳力
興至策枯藤

гуляю с посохом

день каждый в садик заходить хочу
а иногда на гору подниматься
но старость отнимает силу ног
под настроение хожу, на высохшую палку опираясь

浚井

旱久井垂涸
汲多泉更渾
浚教泥淨盡
何患不逢源

углубляю колодец

уж засуха давно, колодец скоро пересохнет
и чем черпаем больше, тем мутней вода
но если углублять его, убрав всю глину
не надо волноваться, что истока не найдем

汲水

題注:浚井得鰻,放之,明日水漲而清,僕夫云鰻能穿石眼,通泉脈故戲汲之

山中久不雨
汲水欲何從
一夜井泉達
靈鰻恐是龍

черпаю воду

комментарий к названию: Когда углубляли колодец, нашли угря. Отпустили его и на следующий день вода стала прибывать, причем она была чистой. Слуги сказали, что угорь может проникать через каменные расселины, откуда бьет источник и пробираться по подземным водоносным каналам — поэтому он играючи и направил [сюда воды]

средь гор давно уж не было дождя
черпнуть воды бы, да откуда ей тут взяться?
в колодце за ночь вдруг забил родник
наверняка чудесный угорь был драконом

澆花

花木正憔悴
秋陽那更驕
驅童綆深井
聊助化工澆

поливаю цветы

цветы с кустами сохнут, облетают
все своевольнее осеннее светило
шлю служку до глубокого колодца
поливом хоть чуть-чуть помочь природе

賞月

還舍八十日
三逢明月圓
停杯試一問
歸去定何年

наслаждаюсь луной

как в дом вернулся уже восемьдесят дней
три раза полную луну встречал
чарку отставил и спросить хочу
для возвращения год когда настанет?

採菊

既晚開何益
採之聊泛觴
書生自頭白
奚用泣馨香

срываю хризантемы

цветут так поздно, ну и что с того?
срываю, только чтобы с чаркой по ручью отправить
глава моя школярская уже седа
что толку горевать по тонким ароматам?

тонкий аромат — иносказательно о добром имени, репутации

覽鏡

可正宜頻覽
無塵亦自磨
少陵今老矣
功業欲如何

смотрюсь в зеркало

однако стоит часто в зеркало смотреться
без пыли будет, отшлифуется само
и Шаолин сегодня старым стал
заслуг и почестей каких ему желать

отшлифуется само — тут заложен двойной смысл: зеркало от использования шлифуется, и человек, смотрясь в него, видит свои недостатки и может тоже себя шлифовать/исправлять.

поэзия

《五言詩二首 其一》卜天壽

寫書今日了
先生莫嫌遲
明朝是假日
早放學生歸

первое из двух пятисложных стихотворений (Бу Тянь-шоу)

письмо пишу, закончился уж день
не обижайтесь, что я припозднился
а завтра утром будет выходной
учеников пораньше отпущу

поэзия

《送王翁信還剡中舊居》皇甫冉

海岸耕殘雪
溪沙釣夕陽
客中何所有
春草漸看長

Провожаю Ван Вэн-синя, который возвращается в свой старый дом в Шаньчжуне (Хуанфу Жань)

на моря берегу пахать остатки снега
на отмели ручья рыбачить солнечный закат
что остается делать на чужбине?
смотреть как подрастает по весне трава

Любопытно, что есть списки, где иероглиф (чужбина) заменен на (дом), что превращает третью строку, да и все стихотворение, в свою противоположность: “что остается делать дома?”

Думаю, это разночтение происходит от того, что переписчики не понимали (потому, что грамматически это невозможно определить) о ком идет речь: о Ване, который едет домой и там будет пахать и рыбачить (тогда надо ставить ), или о Хуанфу, который остается где-то на чужбине (тогда на своем месте).

P.S. После ухода отца сидел в одиночестве на пляже. Для конца января стояла на удивление теплая погода. Солнце клонилось к закату и по иероглифам 夕陽 я нашел этот стих.

Потом увидел, что прямо возле ног валяется кем-то сделанный из кабеля стило. Тут же как-то сам под руку попался камень, на поверку оказавшийся относительно мягким. На нем я сразу и стал выцарапывать 夕陽, стараясь успеть до наступления темноты.

поэзия

《濠樂》趙蕃

韓悲沮洳居
賈歎尋常瀆
何似老莊周
逍遥一篇足

радость [рыб] в [реке] Хао (Чжао Фань)

печалился Хань — «на болоте [нет рыбы большой]»
Цзя же вздыхал — «[ее нет в] канаве простой»
со старым Чжуан-цзы их я бы не сравнивал
в главе «путь вольготный» он все [про рыб] написал

Примечания:

Название отсылает к рассказу из Чжуан-цзы, где он спорит с Хуэй-цзы о том, можно ли знать радостны ли рыбы, стоя на мосту над рекой Хао и наблюдая за тем, как они плавают в воде. Легкое отношение Чжуан-цзы и его желание ассоциироваться с мелкой рыбой тут контрастируют с отсылкой на стихотворение Хань Юя (韓愈) “В подарок Хоу Си” (贈候喜), где он говорит ”большая рыба разве будет жить в болоте?” (大魚豈肯居沮洳), намекая на то, что талантливый человек подобен большой рыбе и ему нужны условия. Другая цитата из Цзя И (賈誼) “Оплакивая Цюй Юаня”(吊屈原), где он сетует: “обычная канава грязная, там может разве поместится рыба, что глотает лодку?” (彼尋常之污瀆兮,豈容吞舟之魚) — также сравнивая талантливого человека с большой рыбой, которая не будет абы где водиться.

поэзия

《移居蓬羅七絕 其三》郭之奇

冥思已覺生如夢
回首方知色是空
一室蕭然山水內
海濤隨意出松風

семь четверостиший о переезде в Фэнло, третье (Го Чжи-ци)

в думах тяжелых
вижу, что жизнь есть сон
назад оглянувшись
понял: чувства — ничто
в комнате сирой
живу среди гор и воды
где волны морские
и ветер сосновый вольны

松海

松海
松海
松海
поэзия

《感興》雍陶

貧女貌非醜
要須緣嫁遲
還似求名客
無媒不及時

навеяло (Юн Тао)

красивая, но бедная девица
в замужестве окажется, но поздно
вот так же, к славе кто стремится
без свахи будет не ко времени распознан

поэзия

《初春》王績

春來日漸長
醉客喜年光
稍覺池亭好
偏宜酒甕香

начало весны (Ван Цзи)

весна пришла, становятся длиннее дни
пьянчуга рад такому обороту года
а главное — пруд и беседка хороши
под стать вину душистому в кувшине

поэзия

《元夕即席呈郭次張》吳芾

過了元宵到曉鐘
一年樂事又成空
杯行不用深辭醉
明日君西我亦東

вечером первого полнолуния на пиру подношу Го Цы-чжану (У Фэй)

полнолуния после первого
с боем колокола по утру
целого года радости
опять в пустоту уйдут
по кругу пускаем чарку
не пропускай, пей еще глоток
ведь завтра тебе на запад
а мне, мой друг, на восток

поэзия

《李助爲章武賦》李助

石沈遼海闊
劍別楚天長
會合知無日
離心滿夕陽

Стих, написаный Ли Чжу для Чжан-у (Ли Чжу)

Широкое море Ляо,
камень идет ко дну
Чусское долгое небо
прощанье [подобно] мечу
Знаю, для новой встречи
не суждены уже дни
Наполнят разлукою сердце
закатного солнца лучи

Эти строки проводятся в танской истории про Ли Чжан-у (李章武), который встретил красивую женщину, а затем с ней надолго расстался. За время разлуки она умерла, а затем явилась к нему из загробного мира и принесла в подарок редкий драгоценный камень. Его товарищ Ли Чжу услышал об этом от Ли Чжан-у и написал это стихотворение.

На мой взгляд, оно очень подходит для прощания с теми, кто ушел от нас.

поэзия

《涼州詞二首》王之渙

Одним из знаменитых китайских поэтов является Ван Чжи-хуань (王之渙, 688-742), хотя от него нам осталось всего шесть (!) стихотворений. Просто получилось так, что одно из них — “Поднимаюсь на башню Гуаньцюэ” (登鸛雀樓) включалось во многие сборники, а потом и почти во все хрестоматии, как один из шедевров поэзии. 

Также знамениты два других стиха Чжи-хуаня, под названием “Два стихотворения [на мелодию] Лянчжоу” (涼州詞二首), про которые в классическом сборнике “Высочайше утвержденный [сборник] всей танской поэзии”, (御定全唐詩), составленном в 1705 году, дается следующее примечание.

《集異記》云:“開元中,之渙與王昌齡、高適齊名,共詣旗亭,貰酒小飲。有梨園伶官十數人會讌,三人因避席隈映,擁爐以觀焉。俄有妙妓四輩奏樂,皆當時名部。昌齡等私相約曰:‘我輩各擅詩名,每不自定甲乙,今者可以密觀諸伶所謳,若詩入歌詞之多者爲優。’初謳昌齡詩,次謳適詩,又次復謳昌齡詩。之渙自以得名已久,因指諸妓中最佳者曰:‘待此子所唱,如非我詩,即終身不敢與子爭衡。’次至雙鬟發聲,果謳‘黃河’云云,因大諧笑。諸伶詣問,語其事,乃競拜乞就筵席,三人從之,飲醉竟日。

“Собранные записи о странном” гласят: в годы правления под девизом кайюань, Чжи-хуань был известен наравне с Ван Чан-лином и Гао Ши. Вместе они как-то зашли в трактирчик, взять в долг вина и слегка выпить. Там пировало с десяток актеров из придворной труппы “Грушевый Сад” — поэтому эти трое не стали садиться, а отошли в угол к печке и стали наблюдать. Вдруг вышли четыре певички и стали наигрывать музыку, да все знаменитые в то время мелодии. Чан-лин и компания договорились между собой: “Каждый из нас снискал себе имя на ниве поэзии, но меж собой мы можем решить, кто первый, а кто второй. Сегодня посмотрим же украдкой, что станут петь актеры. Чьих стихов больше исполнят в виде песен, тот и лучший”. Сначала спели стих Чан-лина, затем стих Ши, а потом снова стих Чан-лина. Так как с того момента, как Чжи-хуань стал знаменит, прошло уже много времени, он показал на самую красивую среди певичек и сказал: “Подождите, что споет вот эта. Если не мой стих, то я до конца жизни не рискну соперничать с вами!” Тут дошла очередь петь до девицы с двумя косичками, она и вправду запела “река Хуанхэ…”, а все [трое] громко расхохотались. Актеры подошли узнать, что случилось, а когда им рассказали, то наперебой стали упрашивать [поэтов] занять место на пиру. Все трое согласились и пропьянствовали весь день.

Надо сказать, что “Собранные записи о странном” (集異記) были составлены Сюэ Юн-жо (薛用弱) в первую половину IX века, потом были утеряны и частично воссозданы по отрывкам, найденным в разных антологиях. Сейчас можно найти и расширенные версии этой истории, например в сборнике “Истории о странной красоте” (豔異編), составленном, предположительно, Ван Ши-чжэнем (王世貞, 1526-1590). Но, судя по всему, это сделано более поздними авторами основываясь на истории от Сюэ с прибавлением подробностей, призванных украсить и удлинить рассказ. Любопытно, что версия из 豔異編 сейчас на многих сайтах и во многих современных книгах указывается как изначальный рассказ из 集異記.

Ниже привожу мой перевод обоих стихотворений в надежде ознакомить русского читателя с тем, что знает почти всякий современный образованный китаец.

《涼州詞二首》王之渙

其一

黃河遠上白雲間
一片孤城萬仞山
羌笛何須怨楊柳
春風不度玉門關

два стихотворения на мелодию “Лянчжоу”

первое 

река Хуанхэ течет издали, 

    белых тучек среди

город один стоит сиротливо

   у высоченной горы

цянской флейте надо зачем 

   тревожить «ивы» печаль

ветру весеннему не перейти

   заставы Юймэньгуань

Примечания: 

В данном случае, Чи-хуань писал стихотворения на известную мелодию с названием “Лянчжоу”. Конечно же, это не означает, что он должен был описывать какое-то конкретное место — комментаторы стараются представить этот стих как общее описание службы на западных границах Китая. 

Лянчжоу был приграничным городом и охранял важный коридор Хэси (河西走廊) от набегов тибетцев с юга и кочевых народов с севера. С юга коридор ограничивают горы, а с севера пустыня. Возле города Лянчжоу есть горы высотой 2500-3000 метров, а чуть на расстоянии можно видеть отроги до 4500 метров высотой — это Циляньшань (祁连山). Строго говоря, ближайший из притоков Хуанхэ, Датунхэ (大通河) находится через хребты Циляньшаня в более чем 100 километров по прямой. То есть, в окрестностях Лянчжоу никак нельзя увидеть ничего, связанного с Хуанхэ.

Застава Юймэньгуань, упомянутая в последней строфе, находится примерно в 600 км западнее от Лянчжоу, на равнинной местности практически в начале коридора Хэси. В непосредственной близости от нее нет гор, а уж тем более высотой в тысячи метров, хотя к югу в сотне километров есть отроги Циляньшаня высотой более 4000 метров. 

По смыслу стихотворения, автор описывает службу в месте, которое находится еще западнее заставы Юймэньгуань, где-то в предгорьях — потому что туда не попадает весенний ветер с востока, который не может перейти заставу. Но, в этих местах нет рек, которые имеют отношение к Хуанхэ.

С другой стороны, есть списки этого стихотворения, где строфа про Хуанхэ заменена на другую: 

黃沙直上白雲間 

желтый песок уходит наверх

   белых тучек среди

Мы вряд ли узнаем, как именно написал Чжи-хуань в оригинале и почему возник такой вариант: либо изначально был более достоверный в том ландшафте песок, а затем потомки изменили на более образную Хуанхэ. Либо, наоборот, автор ошибся, а кто-то из тех, кто переписывал стихотворение и был знаком с географией этого региона, решил эту ошибку исправить.

Цянская флейта — инструмент народности цян (тангуты), которая проживала в те времена на той территории, о которой идет речь в стихотворении. 

“Ивы” (楊柳曲、杨柳枝) —  популярная мелодия для флейты, к которой было написано немало стихов, в основном на тему прощания или тоски по уехавшим. Ветки ивы срывали при расставании, так как слова “ива” и “оставаться” звучат одинаково.    

其二

單于北望拂雲堆
殺馬登壇祭幾迴
漢家天子今神武
不肯和親歸去來

второе

северней смотрит правитель шаньюй

  где «в тучах» святая гора

алтарь освящая жертвой коня

  часто всходил туда

ханьских народов Небесный Сын

 силу сейчас обрел

замуж принцесс не отдает

  иди, откуда пришел

Примечания:

Шаньюй — изначально обозначало вождя гуннов. В китайских источниках этот термин использовался и объяснения того, кем являлся каган — вождь тюркских (突厥) кочевников (可汗者,猶古之單于). 

«В тучах гора» — священный курган, который располагался недалеко от нынешнего города Баотоу (包头) во Внутренней Монголии. Что от Лянчжоу, что от Сиъаня, до этого места было не меньше 700 км по прямой. Этот курган впервые упоминается в китайских записях в VI веке как место, где тюрки приносили жертвы перед тем, как начинать войну. 

Скорее всего, в стихотворении идет речь о том, что тюркский вождь Сяо Ша (小殺) в 726 году просил у Сюань-цзуна (唐玄宗) выдать за него одну из принцесс, но получил отказ. Об этом можно прочитать, например, в “Старой истории династии Тан”, цзюань 194, биографии, 144-я, часть первая, тюрки, 1-я (舊唐書,卷一百九十四上,列傳第一百四十四上,突厥上) или во “Все об уложениях”, цзюань 198, охрана границ, 14-я, северные варвары-ди, 5-я (通典,卷一百九十八,邊防十四,北狄五). Видимо, это событие произвело впечатление на Чжи-хуаня и он описал его в этом стихотворении, высказав свое восхищение успехами внешней политики императора. Но, ради исторической справедливости надо заметить, что к императору с просьбой о принцессе являлся не сам Сяо Ша, а его посол, которого и отправили назад, после хорошего приема, но с пустыми руками.