Где-то в Риме есть меняльная контора, в которой лучше дружат с русским, чем с китайским.
Потому что, “менять деньги” имеет смысл. А вот 更改, что значит просто “изменение”, никакого отношения к обмену денег не имеет, а является просто гууглопереводом слова change, без учета контекста.
Недавно играл в настольную игру “Онитама” — довольно простая игра для двоих по мотивам восточных единоборств, с любопытными правилами. Мне в целом понравилось, как дизайнер обработал иероглифы животных — пририсовав у каждого ненавязчивые детали. Например, лапы у богомола, хвост у дракона, хобот у слона, клешни у краба и т.д. Я сразу подумал, что иероглифика для дизайнера — родной элемент.
Но, потом мне стало интересно, почему для кролика выбран иероглиф 卯, а не 兔. Да, 卯 это значит 4-й, а кролик является 4-м в цикле из 12 животных восточного “зодиака”. Но ведь тут не 12 животных этого цикла, а совсем иной набор.
Также любопытно, почему решили написать именно кобра, а не просто змея 蛇? Ведь большинство животных записано именно одним иероглифом. Но с иероглифами дизайнер тут справился очень креативно: в 眼鏡蛇 он сделал 眼 не только похожим на глаза и раздутый капюшон кобры, но и еще, если я не приписываю ему то, что он на самом деле не сделал, использовал тот же 眼 как элемент 虫 для иероглифа 蛇.
Есть вопрос к гусю — он тут 鳥鵞, хотя мог бы быть просто 鵞. Не зная японский, но ориентируясь по результатам поиска, я вижу, что на японском гусь может записываться 鵞鳥. Но если бы дизайнер решил располагать иероглифы справа налево, то кобра бы писалась иначе. А по-китайски гусь точно не 鳥鵞 и не 鵞鳥, иероглиф 鳥 тут лишний.
Если же говорить про богомола, то что 螂蟷, что 蟷螂 — от перемены мест иероглифов, в данном случае смысл не меняется.
Какой вывод? Никакого. Скорее всего, выбор иероглифов для карточек делал японец. А дизайнер — молодец.
В соборе Святого Петра в Ватикане стоит табличка, указывающая на исповедальни.
Отсутствие русского языка не удивительно, все-таки католиков у нас мало. Присутствие китайского, тоже не удивительно, все-таки католиков среди них не мало.
Любопытно, как на разных языках называется одно и тоже.
На итальянском: Таинство раскаяния На английском: Таинство раскаяния На испанском: Таинство исповеди На китайском: Исповедь на китайском языке
То есть, посчитали, что не достаточно написать на китайском языке слово исповедь, потому что это не давало уверенности китайскому католику, что он сможет исповедаться на родном языке. И это логично, потому что в исповедальнях Святого Петра китайская речь, как я полагаю, все-таки пока еще экзотика.
А вот то, что для обозначения китайского языка использовали 中文 (буквально “срединные знаки”), что подразумевает все-таки письменный, а не устный язык, показывает тонкий дипломатический подход: решили не отпугивать ни тайваньцев, ни континентальных китайцев. Потому, что если писать “ханьский разговорный язык”, то надо думать писать ли в упрощенном или традиционном варианте (汉语 vs 漢語), а если использовать 普通话 (континентальное обозначение стандартного языка — “путунхуа”) или 國語 (тайваньское обозначение стандартного языка — “государственный язык”) то это уже, знаете ли, означает принимать одну или другую сторону.
Я знаю, что это стандартный японский кот и у него написано 千万両 “тысяча по десять тысяч лянов” (лян — мера веса, в разное время от 37 до 50 грамм), подразумевая серебро или золото — пожелание богатства, в общем. Однако при такой небрежной каллиграфии, не могу отделаться от ощущения, что надпись больше похожа на 丢西 — “потерять запад”.
В печении 墨子酥 начинка из черного кунжута, поэтому оно обыгрывает имя Мо-цзы — буквально получается “сдобное печенье чернильного мудреца”. Хотя, конечно же, в имени Мо-цзы иероглиф 墨 (тушь, чернила) это просто фамилия. Полагаю, что человеколюбивый Мо-цзы явно не в обиде на такое такое название.
Отважусь предложить выпекать печенье в виде бублика и назвать его 孔子酥 — “сдобное печенье дырявого мудреца”. Думаю, Конфуций (孔子 — буквально “дырка мудрец”) тоже был бы не обиде, лишь бы торжествовал гуманный подход.
Хорошая иллюстрация для чэнъюя 古今雜糅 — «смешались вместе древность и современность». Иероглифы 福壽 «счастье и долголетие» написаны каким-то императором (скорее всего Канси или Цяньлуном, сверху стелы обозначено 御筆 — «кисть императора», но личной печати на лицевой стороне нет) и стоят на задворках храма Конфуция, закрытых от посетителей. Иероглиф 中 — «середина» на скейте явно взят из стандартного компьютерного шрифта.
Переводить этот стих нет смысла, посколько это просто игра иероглифов, где последний в каждой строке, это графическая смесь из предыдущих четырех. Любопытна строка 五月已三龍, в которой видно, что автор креативно обошелся с графикой иероглифа 龍: ведь слева сверху в классическом написании стоит 立, а не 五. В словаре разнописей также нет вариантов с 五, а вот варианты, где правая часть это 已 с удлиненной ногой, в которой торчит 三, есть. Что это значит? Может автору было важно не точное графическое сходство, а именно фраза 五月, потому, что она имеет смысл, а 立月 нет. А может в позднетанское время (которым датируется это стишок) была разноспись иероглифа 龍с компонентом 五, которая не сохранилась в словарях.
P.S. Сам стих, это одна из многочисленных шарад, в которые любили играть литератти во время своих пирушек.
Шутливый креатив, который призван показать, что обычно (ошибочно) видит человек, который начинает переводить китайские стишки, лезет в словари и (опять же практически всегда ошибочно в конкретной частности, но верно в общем) думает, что в китайском у каждого иероглифа минимум по два смысла и (а вот тут уж точно почти всегда ошибочно) полагает, что китайские стихи можно складывать, как в калейдоскопе, в разный узор в зависимости от угла зрения смотрящего.
как писать если наряд не позволяет
есть мука да вина однако нет плачу косой лежит мой лук в корзине какой дорогой язык выброшен на свет в душе страдаю словно краб в путине
P.S. Безусловно, для создания этого текста на русском языке мне пришлось использовать больше омографов, чем омонимов. В китайских текстах, из-за иероглифики, мы почти не сталкиваемся с омонимией (хотя она есть), а тем более омографией (очень редкая штука в китайском, но тоже есть). Кажущаяся множественность смыслов в китайских стихотворениях возникает для неискушенного читателям чаще в силу игнорирования грамматики и явного контекста, нежели из-за того, что иероглифы сами по себе имеют более широкое и топографически дивергентное семантическое поле, чем привычные нам слова индоевропейских языков.