поэзия

《和魯望風人詩三首 其一 》皮日休

刻石書離恨
因成別後悲
莫言春繭薄
猶有萬重思

отвечаю на стихи Лу Вана в стиле народного жанра фэнжэнь, первое из трех (Пи Жи-сю)

на камне высеку про горечь расставания
   она затем печалью от разлуки станет
не говори, что тонок шелковый халат
   ведь в нем десятки тысяч нитей/мыслей

Примечание: образ тонкого халата из весеннего шелка используется в качестве игры слов — он хоть и тонок (намек на сомнения друга автора в том, продолжится ли их дружба после разлуки), но в нем много нитей, которые обозначаются иероглифом 絲, омофоничным иероглифу 思 «думы, мысли».

поэзия

《和士特栽果十首 其五 櫻桃》劉子翬

一樹含桃火爍空
而今春獻隔離宮
只應壯士憂時淚
灑向枝頭點點紅

Отвечаю на стихотворение Ши Тэ «Сажая плодовые деревья», 5-е из 10-ти, вишня (Лю Цзы-хуэй)

целое дерево вишней полно,
  сверкают как в небе огни
этой весной дары принесло
  от самой дворцовой стены
лишь оттого, что у храбреца
  брызнули слезы в тоске
на веток концах они сейчас
  точка за точкой красней

Примечание: Я не смог найти, на какую именно историю ссылается данное стихотворение. О каком храбреце идет речь? Почему его слезы стали вишнями? Первое, что приходит в голову, это Цзин Кэ (荆轲) и его попытка убить Цинь Шихуана. Но, никаких легенд про вишню и Цзин Кэ нет. Также я не уверен в интерпретации фразы 隔离宫. Грамматически, это 隔 + 离宫, и первый иероглиф значит “отделять, разделять, отгораживать, покидать”, а основное значение второго бинома это “походный дворец императора”. Иногда, его используют для обозначения красного цвета или южной стороны, но я не уверен, как именно его надо интерпретировать тут. Для меня самая логичная версия это буквально “покинув походный дворец”, но упоминаний о вишне и походном дворце я тоже не нашел.

поэзия

《瑞鹤仙》吴潜

小亭山半枕
又一番园林春事整整
微阴护轻冷
早蜂狂蝶浪褪黄消粉
阑干日永
数花飞残崖断井
仗何人说与东风莫把老红吹尽
休省
烟江云嶂楚尾吴头自来多景
愁高怅远
身世事但难准
况禁他东兔西乌相逐古古今今不问
算鸱夷办却扁舟
个中杀稳

на мотив “Небожитель с Журавлем Благим” (У Цянь)

в беседке на горе склонюсь к подушке ненадолго
там рядом садик, где все весенние дела творятся
в теньке прохладцей веет
там раньше пчелы опыляли все, что попадется, да бабочки порхали балуясь
но вот поблекла желтизна [у пчел], пыльца [у бабочек] слетела,
а над перилами [висит] светило бесконечно
цветы летят к остаткам валунов, что у разбитого колодца
кого бы попросить Ветрам Востока молвить слово, чтоб не сдували красоту всю
но перестань об этом думать!
река в тумане, пики в облаках, кончаются, где земли Чу, начавшись там, где земли У - там много видов отродясь
печалюсь сильно, глубоко тоскую,
мирскими занят я делами, только трудно подгадать все
а уж тем более, не остановишь то, что от востока [лунный] заяц, за вороном [на солнце] к западу спешит, не спрашивая никого как встарь, так и сейчас
но сосчитаю бурдюки, да лодку справлю, среди них покоя вдоволь
поэзия

《湖上夜飲》白居易

郭外迎人月
湖邊醒酒風
誰留使君飲
紅燭在舟中

ночная попойка на озере (Бо Цзюй-и)

за стеной городскою
   рада людям луна
на берегу озерном
   от ветра трезвеет глава
кто же сумел оставить
   и напоить тебя
красная среди лодки
   тут пылает свеча
поэзия

《寄友 其二》釋文珦

半生行李各東西
無柰相思億萬重
又恐因書增別恨
人行不敢寄緘封

отправляю другу, второе (Ши Вэнь-сян)

в дороге мы с тобой полжизни
   на запад кто, кто на восток
что делать, коль о друге мыслей
   роится миллионов сто
боюсь, написанные строки
   умножат расставания грусть
пока в дороге твои ноги
   конверт отправить не решусь

P.S. Этот стих я нашел по сочетанию 半生 (полжизни) и перевел почти дословно, с повторениями оригинала, в подарок Марату А. — моему другу, который начиная с 22 мая прожил больше дней в Китае, чем вне его.

P.P.S. Обратите внимание, как привычные биномы 行李 и 東西 имеют тут свой изначальный смысл.

P.P.P.S. Фамилия автора указывает на то, что это буддийский монах.

поэзия

《河南府試十二月樂詞幷閏月 三月》李賀

東方風來滿眼春
花城柳暗愁殺人
複宮深殿竹風起
新翠舞衿淨如水
光風轉蕙百餘里
暖霧驅雲撲天地
軍裝宮妓掃蛾淺
搖搖錦旗夾城暖
曲水漂香去不歸
梨花落盡成秋苑

стихи на двенадцать месяцев (и один високосный) на экзаменах в Хэнани, третий месяц (Ли Хэ)

с восточной ветер задул стороны,
   весна заполняет глаза
город в цветах, ивы так зелены,
   людей же крушит тоска
залов среди в глубине дворца
   бамбук от ветра порыва
пляшет, платья лазурь свежа
   словно вода хладлива
ветер тот несет благодать
   на многие сотни ли
теплый туман тучи прогнать
   в небо летит с земли
девицы дворца одеты в солдат
   накрашена бровь легко
реет и плещет вышитый флаг
   от стен цзячэн тепло
плывет аромат по изгибам ручьев
   обратного нет пути
с груши не падает больше цветов
   осень идет в сады

Примечания:

Цзячэн — это был построенный по приказу танского императора Сюань-цзуна и огороженный высокими стенами проход от “Башни тысяч цветов” (萬花樓) к “Саду лотосов” — императорскому парку, находившемуся вне стен Чанъаня.

Вот, что писали в своих сборниках китайские ценители поэзии про это стихотворение.

《昌谷集注》姚文燮:貞元末,好游畋。此詩言花城柳暗,人各怨別;不知春宮之怨,較春閨更甚耳!復宮竹色如沐,舞衣初試,互照鮮妍。鑾輿一出,香薫百里。而深宮少女,未得與游幸之樂。流水落花,心傷春去。閒庭蕭寂,情景如秋。
“Сборник Чангу (прозвище Ли Хэ) с комментариями”, составитель Яо Вэньсе (1628-1692):

В конце годов правления под девизом Чжэньюань (785-805), были популярны загородные прогулки. В этом стихе говорится о городе в цветах и густой зелени ив, о том, что люди тоскуют в разлуке. Не знаю насколько, но тоска девы в весеннем дворце уж точно сильнее, чем тоска девы в своей спальне весенней. А во дворце бамбук, словно омытый водой, оттеняет свежесть танцевальных нарядов, надетых в первый раз. Расписная колесница Государя только выедет, так благоухание сразу разнесется вокруг на сотни ли. Но, в глубине дворца, молодым девам не видать радости побывать на Высочайшем Выезде. Вода течет, цветы опадают, болит сердце, проходит весна. Тихо и одиноко становится на дворе, словно осенью.

《李長吉集》黎簡:一結令人淒絕。
“Сборник Ли Чанцзи (второе имя Ли Хэ)”, комментатор Ли Цзянь (1747-1799):
Связал все так, что горестно от этого донельзя.

поэзия

《菩提偈》惠能

菩提本無樹
明鏡亦非台
本來無一物
何處惹塵埃

бодхи гатха (Хуэй-нэн)

ведь бодхи это же не древо
   ума зерцалу рамок не дано
нет ничего и никакого тела
   и где же пыль осядет на ничто?

Этот ответ неграмотный Хуэй-нэн продиктовал, когда ему прочитали гатху, написанную другим учеником по имени Шэнь-сю (神秀). Шэнь-сю считался самым вероятным кандидатом на роль преемника 5-го патриарха Чань-буддизма. В итоге, из-за этой крайне просветленной гатхи Хуэй-нэна, учение раскололось на две ветки: в одной 6-м патриархом монахами был выбран Шэнь-сю, в другой эту позицию унаследовал от 5-го патриарха Хуэй-нэн.

Вариант Шэнь-сю был такой:

身是菩提樹
心如明鏡台
時時勤拂拭
勿使惹塵埃

тело как дерево бодхи
   ум словно зеркало чист
его протирай ты усердно
   чтоб пыль не копило оно
поэзия

《二十四夜月》蘇福

三八良宵正此天
三更殘月上樓前
嫦娥早起梳妆罷
斜插銀梳向鬢邊

луна в двадцать четвертую ночь (Су Фу)

третьей восьмицы прекрасная ночь
   это как раз сегодня
в третью стражу остаток луны
   над крышей башни висит
лунная фея встала пораньше
   закончив прическу свою
серебряный гребень наискосок
   локоны держит ее

Про Су Фу (имя, конечно, интересное) есть такая запись:

Су Фу, родом из Чаояна (нынешний уезд Хуйлай в Гуандуне). Рано осиротел, с рождения был умен и в восемь лет мог писать сочинения. Люди его называли чудо-ребенком. В годы правления под девизом Хунъу (1368-1398) ради принятия участия в детских экзаменах отправился в столицу. Так как годами был еще мал, [император] прикзал чиновникам отвезти его обратно с особой заботой. Умер в 14 лет. Написал цы «Осенний ветер» и песнь «Круглый шелковый веер», которыми все в то время восхищались.
蘇福,潮陽(今廣東惠來縣)人。少孤,生有夙慧,八歲能屬文,人呼為神童。洪武間舉童子科,赴京,以年少,令有司護還。卒年十四。所著《秋風辭》、《紈扇行》,時皆稱之。

поэзия

《齊房》 無名氏

齊房產草
九莖連葉
宮童效異
披圖案諜
玄氣之精
回復此都
蔓蔓日茂
芝成靈華

в келье для поста (автор неизвестен)

выросла трава
в келье простой
девять стеблей
сплетены листвой
слуги из дворца
благом посчитали
книги достав
события записали
духа благого
самая сила
снова столицу
нашу посетила
пышно растет,
по дням удлиняясь
в чудный линчжи
гриб превращаясь

В 109 г до н.э. во дворце Ганьцюань (甘泉宫) — в стихотворение упоминается “келья для поста” в этом дворце, на балке выросли грибы долголетия линчжи.

поэзия

《蝶戀花》王詵

鐘送黃昏雞報曉
昏曉相催
世事何時了
萬恨千愁人自老
春來依舊生芳草
忙處人多閒處少
閒處光陰
幾個人知道
獨上高樓雲渺渺
天涯一點青山小

на мелодию «бабочки льнут к цветам» (Ван Шэнь)

к закату бьют колокола,
   петух рассвет объявит
закат с зарей друг друга подгоняют
   заботы же мирские кончатся когда?
средь мириад печалей,
   в тысячах тревог стареем
весною, как и прежде
   травы зеленеют
все в суете, людей толпа
   спокойствия так мало
мест тихих времени игра
   скольким понятна стала
на башню я поднимусь один,
   еле средь туч видны
точкой одной на краю земли
   зеленые горы вдали