поэзия

《河南府試十二月樂詞幷閏月 三月》李賀

東方風來滿眼春
花城柳暗愁殺人
複宮深殿竹風起
新翠舞衿淨如水
光風轉蕙百餘里
暖霧驅雲撲天地
軍裝宮妓掃蛾淺
搖搖錦旗夾城暖
曲水漂香去不歸
梨花落盡成秋苑

стихи на двенадцать месяцев (и один високосный) на экзаменах в Хэнани, третий месяц (Ли Хэ)

с восточной ветер задул стороны,
   весна заполняет глаза
город в цветах, ивы так зелены,
   людей же крушит тоска
залов среди в глубине дворца
   бамбук от ветра порыва
пляшет, платья лазурь свежа
   словно вода хладлива
ветер тот несет благодать
   на многие сотни ли
теплый туман тучи прогнать
   в небо летит с земли
девицы дворца одеты в солдат
   накрашена бровь легко
реет и плещет вышитый флаг
   от стен цзячэн тепло
плывет аромат по изгибам ручьев
   обратного нет пути
с груши не падает больше цветов
   осень идет в сады

Примечания:

Цзячэн — это был построенный по приказу танского императора Сюань-цзуна и огороженный высокими стенами проход от “Башни тысяч цветов” (萬花樓) к “Саду лотосов” — императорскому парку, находившемуся вне стен Чанъаня.

Вот, что писали в своих сборниках китайские ценители поэзии про это стихотворение.

《昌谷集注》姚文燮:貞元末,好游畋。此詩言花城柳暗,人各怨別;不知春宮之怨,較春閨更甚耳!復宮竹色如沐,舞衣初試,互照鮮妍。鑾輿一出,香薫百里。而深宮少女,未得與游幸之樂。流水落花,心傷春去。閒庭蕭寂,情景如秋。
“Сборник Чангу (прозвище Ли Хэ) с комментариями”, составитель Яо Вэньсе (1628-1692):

В конце годов правления под девизом Чжэньюань (785-805), были популярны загородные прогулки. В этом стихе говорится о городе в цветах и густой зелени ив, о том, что люди тоскуют в разлуке. Не знаю насколько, но тоска девы в весеннем дворце уж точно сильнее, чем тоска девы в своей спальне весенней. А во дворце бамбук, словно омытый водой, оттеняет свежесть танцевальных нарядов, надетых в первый раз. Расписная колесница Государя только выедет, так благоухание сразу разнесется вокруг на сотни ли. Но, в глубине дворца, молодым девам не видать радости побывать на Высочайшем Выезде. Вода течет, цветы опадают, болит сердце, проходит весна. Тихо и одиноко становится на дворе, словно осенью.

《李長吉集》黎簡:一結令人淒絕。
“Сборник Ли Чанцзи (второе имя Ли Хэ)”, комментатор Ли Цзянь (1747-1799):
Связал все так, что горестно от этого донельзя.

поэзия

《菩提偈》惠能

菩提本無樹
明鏡亦非台
本來無一物
何處惹塵埃

бодхи гатха (Хуэй-нэн)

ведь бодхи это же не древо
   ума зерцалу рамок не дано
нет ничего и никакого тела
   и где же пыль осядет на ничто?

Этот ответ неграмотный Хуэй-нэн продиктовал, когда ему прочитали гатху, написанную другим учеником по имени Шэнь-сю (神秀). Шэнь-сю считался самым вероятным кандидатом на роль преемника 5-го патриарха Чань-буддизма. В итоге, из-за этой крайне просветленной гатхи Хуэй-нэна, учение раскололось на две ветки: в одной 6-м патриархом монахами был выбран Шэнь-сю, в другой эту позицию унаследовал от 5-го патриарха Хуэй-нэн.

Вариант Шэнь-сю был такой:

身是菩提樹
心如明鏡台
時時勤拂拭
勿使惹塵埃

тело как дерево бодхи
   ум словно зеркало чист
его протирай ты усердно
   чтоб пыль не копило оно
поэзия

《二十四夜月》蘇福

三八良宵正此天
三更殘月上樓前
嫦娥早起梳妆罷
斜插銀梳向鬢邊

луна в двадцать четвертую ночь (Су Фу)

третьей восьмицы прекрасная ночь
   это как раз сегодня
в третью стражу остаток луны
   над крышей башни висит
лунная фея встала пораньше
   закончив прическу свою
серебряный гребень наискосок
   локоны держит ее

Про Су Фу (имя, конечно, интересное) есть такая запись:

Су Фу, родом из Чаояна (нынешний уезд Хуйлай в Гуандуне). Рано осиротел, с рождения был умен и в восемь лет мог писать сочинения. Люди его называли чудо-ребенком. В годы правления под девизом Хунъу (1368-1398) ради принятия участия в детских экзаменах отправился в столицу. Так как годами был еще мал, [император] прикзал чиновникам отвезти его обратно с особой заботой. Умер в 14 лет. Написал цы «Осенний ветер» и песнь «Круглый шелковый веер», которыми все в то время восхищались.
蘇福,潮陽(今廣東惠來縣)人。少孤,生有夙慧,八歲能屬文,人呼為神童。洪武間舉童子科,赴京,以年少,令有司護還。卒年十四。所著《秋風辭》、《紈扇行》,時皆稱之。

поэзия

《齊房》 無名氏

齊房產草
九莖連葉
宮童效異
披圖案諜
玄氣之精
回復此都
蔓蔓日茂
芝成靈華

в келье для поста (автор неизвестен)

выросла трава
в келье простой
девять стеблей
сплетены листвой
слуги из дворца
благом посчитали
книги достав
события записали
духа благого
самая сила
снова столицу
нашу посетила
пышно растет,
по дням удлиняясь
в чудный линчжи
гриб превращаясь

В 109 г до н.э. во дворце Ганьцюань (甘泉宫) — в стихотворение упоминается “келья для поста” в этом дворце, на балке выросли грибы долголетия линчжи.

поэзия

《蝶戀花》王詵

鐘送黃昏雞報曉
昏曉相催
世事何時了
萬恨千愁人自老
春來依舊生芳草
忙處人多閒處少
閒處光陰
幾個人知道
獨上高樓雲渺渺
天涯一點青山小

на мелодию «бабочки льнут к цветам» (Ван Шэнь)

к закату бьют колокола,
   петух рассвет объявит
закат с зарей друг друга подгоняют
   заботы же мирские кончатся когда?
средь мириад печалей,
   в тысячах тревог стареем
весною, как и прежде
   травы зеленеют
все в суете, людей толпа
   спокойствия так мало
мест тихих времени игра
   скольким понятна стала
на башню я поднимусь один,
   еле средь туч видны
точкой одной на краю земли
   зеленые горы вдали
поэзия

《牧牛圖為師尚書題》金幼孜

日出騎牛去
日暮遂牛歸
年豐耕作好
食飽望牛肥

надписываю картину с пастушком для наставника (Цзинь Ю-цзы)

на рассвете на быке верхом уеду
   на закате за быком приду назад
все вспахали, урожай обильный
   сыты будем, да тучнеют пусть стада
поэзия

《論功歌詩二首 其一 靈芝歌》 班固

因露寢兮產靈芝
像三德兮瑞應圖
延壽命兮光此都
配上市兮象太微
參日月兮揚光輝

Две песни о воздаянии заслуг, первая, гриб долголетия (Бань Гу)

в опочивальне походной
   долголетия вырос гриб
тройной добродетели чистой
   благого знамения лик
жизни даруя лета
   свет в столице возник
она как дворец небесный
   что в горних весях велик
вместе с луной и солнцем
   славою светлой блестит

В 109 г до н.э. во дворце Ганьцюань (甘泉宫) — в стихотворение он скромно назван “походной опочивальней” на балке выросли грибы — это было воспринято как благой знак для императора У-ди, который обладал тремя добродетелями, упоминаемыми в стихе. По этому случаю был сочинен гимн, восславляющий божеств, дарующих долгую жизнь. В нем также У-ди и его дворец, из которого осуществляется гармоничное управление городами и весями, сравнивается с созвездиями на небе, центральным из которых является тайвэй — место обитания Нефритового Императора.

поэзия

《宮詞》寇準

長門秋夜雨
窗外滴寒聲
悔不先辭輦
應無別恨生

дворцовая песнь (Коу Чжунь)

терем с большими вратами, 
    ночью осенний дождь
 за окнами раздаются
    капель холодных звуки
 жаль, что не отказалась
   от расписного паланкина
 не было ведь тогда бы
   горечи этой разлуки

Терем с большими вратами — там жила оставленная ханьским императором У-ди императрица Чэнь и позднее это стало символом места, где живут утратившие расположение фаворитки.

Отказаться от расписного паланкина — аллюзия на историю фрейлины Бань (班婕妤), которая ответила на предложение ханьского императора Чэн-ди взойти к нему в паланкин тем, что у императора есть еще много жен и наложниц, которые этого более достойны. Этим снискала расположение, но через какое-то время его утратила и была отослана, после чего писала полные горечи стихи.

поэзия

《岳州守歲二首 其一》張說

夜風吹醉舞
庭戶對酣歌
愁逐前年少
歡迎今歲多

В Юэчжоу бодрствую в новогоднюю ночь, первое из двух (Чжан Юэ)

ветер ночной овеет пляски пьяных
в домах хмельная песня зазвучит
с уходом года пусть уменьшатся печали
и больше радостей год этот принесет

поэзия

Беседка “Напивайся” как акростих

В своем сборнике “Сливовый ручей”《梅溪集》Ван Ши-пэн, после первых десяти стихотворений, написал следующее:

右十絕書於左牆,以「坐上客常滿,尊中酒不空」為韻
Десять четверостиший справа я написал на левой стене, в рифму с фразой 坐上客常滿,尊中酒不空.

А после вторых десяти:

右十絕書於右牆,以「寬心應是酒,遣興莫過詩」為韻
Десять четверостиший справа я написал на правой стене, в рифму с фразой 寬心應是酒,遣興莫過詩

Это объяснение, почему стихов было двадцать — рифмы из каждого из них сами составляют четверостишие. Важно понимать, что рифмой в четверостишии назывался последний иероглиф 2-й или 4-й строки. А слово “справа”, тут следует воспринимать как “выше”, потому что в книгах строки шли сверху вниз и справа налево.

Сами фразы, которые Ван брал для рифмы своих стихотворений, это цитаты.

坐上客常滿,尊中酒不空
гости рассажены на все свои места,
с вином их кубки пусть не опустеют

Это фраза Кун Жуна, с которым сравнивает себя Ван еще в первом стихотворении, из его биографии, где он говорит, что если так будет — гости будут с вином — то у него не будет никаких больше забот.

寬心應是酒,遣興莫過詩
что сердце успокоит нам? вино!
а что обрадует? стихи ведь, не иначе

Это строка из стихотворения Ду Фу “Сожаление” (《可惜》杜甫), где, кстати, Ду упоминает также Тао Юань-мина, про которого в одном из своих стихов тоже говорит Ван Ши-пэн.

Мне кажется, это очень хороший пример цитирования предыдущих авторов через акростих в поэтических циклах.