茶爽添詩句
天清瑩道心
只留鶴一隻
此外是空林
Первое из двух стихотворений по случаю (Сыкун Ту)
Чайная радость к виршам прибавляет строки Ясное Небо очищает Сердце на Пути Остался лишь журавль одинокий Все остальное - лес и пустота
Я попытался сделать из кофейных капсул QR-code, где была закодирована первая строка стихотворения. Увы, получившийся код не считывается.
好淒冷的風雨啊！
我們倆緊緊的肩並著肩，手攜著手，
向著前面的「不可知」，不住的衝走。
可憐我們全身都已濕透了，
而且冰也似的冷了，
不冷的只是相並的肩，相攜的手。
Мы вдвоем (Лю Бань-нун)
Какой холодный дождь и ветер!
Мы вдвоем,
плечом к плечу
рука в руке
Вперед, к тому, что “ведать невозможно”
несемся налегке
Жаль - мы с тобой промокли насквозь
и стали холодны как лед
Но не замерзли плечи,
что касаются друг друга
И та рука,
что руку держит и ведет
Мой хороший товарищ Ждан Филиппов прислал фото из тайваньского ресторанчика под названием “Поселение [для родственников солдат] Персиковый Сад” (桃園眷村), где после поедания блюда “Соевое Молоко, написанное собственноручно” (豆漿手札), на тарелке обнаруживается стихотворение.
何以身消磨
不為相思稠
但求韶華後
濃情仍如舊
Зачем себя мы затираем на износ Увы, не часто друг о друге вспоминая Надеюсь лишь, когда пройдет прекрасная пора Чувств полнота останется как прежде
Примечательно, что мне не удалось найти автора произведения. Из чего я могу сделать несколько поспешный вывод о том, что это современный креатив — возможно, от самих владельцев этой сети.
И надо отдать должное, креатив им удался. В стихотворении, написанном в прекрасной классической форме, говорится об отношениях между людьми — о том, что пора цветения не так уж долго длится, жизнь проходит очень быстро. И что мы часто понапрасну себя изводим полной ерундой, не думая о тех, кто нас любит. И что одна есть только надежда, как пел в свое время Юрий Антонов: “Хочу чтоб годам вопреки, так же были мы близки, так же были мы близки, двадцать лет спустя”.
А в тоже время, в нем говорится о соевых бобах, которых растирают в порошок, чтобы сделать этот напиток, который люди выпьют, даже не задумавшись о том, из чего он появился. И владельцы заведения надеются, что у клиентов после посещения заведения останется воспоминание о густом (полном) вкусе, которым они всегда здесь смогут насладится, как в прежние времена.
В ходе экспериментов с QR-кодами я не мог не попробовать сделать так, чтобы позиционирующие элементы выступали в роли иероглифов в осмысленных фразах или стихах.
Долгие поиски подходящих вариантов навели меня на это прекрасное стихотворение.
《送人》王建
河亭收酒器
語盡各西東
回首不相見
行車秋雨中
Проводы (Ван Цзянь)
В беседке у реки мы винные убрали чарки Слова закончились. На запад одному, другому на восток Я обернулся, но тебя уже не видно Повозки едут и осенний дождь все обволок
В нем все хорошо: иероглифы просты и легко запоминаются, образы четкие и недвусмысленные, но в то же время глубокие и остающиеся актуальными и по сей день. На самом деле, я бы давал студентам именно это стихотворение для первых опытов перевода.
Еще мне в нем понравилось то, что чарки можно заменить на стаканы/рюмки/бокалы, а повозки на машины — и все останется верным значениями иероглифов, но при этом супер-современным. И “Беседка у реки” вполне может быть названием бара.
В “Беседке у Реки” отдали мы бокалы Все сказано. Тебе - туда, а мне - наоборот Взглянул назад - тебя уже не видно Машины едут, да осенний дождь идет
А что же QR-код? Вот и он, хотя эстетически не совсем такой, как я бы хотел — но, тем не менее, вполне работающий и выдающий свой секрет при сканировании.
富春坊，好景致
兩岸儘是，歌姬舞妓
引調得，上界神仙，把凡心都起
內有丙丁並壬癸
這兩尊神，為你爭些口氣
火星道，我待逞些神通，不怕你是水
[На мелодию] “Далекие тени в красном окне” (автор неизвестен)
[Дом публичный] Фучуньфан,
- виды там красивы
На обеих берегах сплошь певички, танцовщицы
Раздразнили всех святых в мире их высоком
подняли желания в сердцах
Тут внутри возникли вдруг, господин Биндин [Огонь],
вместе с Жэньгуем [Водным]
Эти два святых почтенных, спорили до хрипоты
Дух Огня тогда сказал:
“Подожду я тут пока, волшебство свое настрою!
Не боюсь, что ты Вода!”
В городе Чэнду во время династии Сун был знаменитый публичный дом, в котором однажды случился пожар.
В сборнике би-цзи под названием “Разные записи на чистых волнах” (清波雜志), составленном во время Северной Сун автором по имени Чжоу Хуэй (周煇, 1126 — ?) есть заметка, где говорится о том, что на тему пожара было составлено немало хороших и шутливых стихов. А все началось с того, что на самом пепелище на следующий день нашли приколоченную гвоздем табличку с хорошими стихами, где говорилось о том, что Небесный Судья по ошибке спалил этот публичный дом — наверняка прийдя ночью с свечой, чтобы получше разглядеть девиц.
Внимательный читатель может быть оценит определенное сходство этого стихотворения с содержанием песни Smoke on the Water группы Deep Purple.
不謝東君意
丹青獨立名
莫嫌孤葉淡
終久不凋零
Бамбук под ветром и дождем (Гуань Юй)
За милости с Востока Князя не хваля Воспет и алым и зеленым он по праву Пусть не смущает бледная его листва Зато до самого конца она не облетает
Это стихотворение приписывается Гуань Юю (關羽), который при жизни был соратником Лю Бэя и активно учавствовал в борьбе в период Троецарствия, а после смерти стал почитаем как божество Гуань-ди.
Цель данной заметки не в том, что установить аутентичность стиха, а просто дать его перевод и пояснение смыслов. Гуань Юй находился в течении долгого времени в лагере Цао Цао, но все это время только и искал возможности вернуться к Лю Бэю. По легенде, когда ему такая возможность представилась, он написал этот стих и отправил его Лю Бэю. Легенда также говорит, что в целях шифровки, Гуань нарисовал бамбук, чьи листья образовывали эти иероглифы — эта картина часто встречается в Китае — но помимо сомнений в эффективности такой шифровки, я не уверен, что Гуань имел литературные и артистические навыки.
Вот один из знаменитых вариантов написания стиха через листья бамбука, стела с которым стоит в сианьском музее каллиграфических надписей на камне — «Лес стел» (西安碑林). На фото — копия стелы на одной из фабрик.
В стихе речь идет о бамбуке и о самом Гуань Юе. Князь с Востока, это божество ответственное за весну и весенний ветер, от которого бамбук не зависит. В тоже время, это обозначение Цао Цао, от которого желал уйти Гуань Юй, не смотря на то, что был Цао Цао обласкан и щедро вознагражден за службу.
Алое и зеленое. Это обозначает и записи в истории, которые делались разными чернилами: алым о заслугах, зелено-синим о делах (на самом деле, иероглиф 青 значит спектр цвета от почти черного, через зеленый и до синего). Это и образное название для рисунка — в том смысле, что бамбук рисуют на картинах. Кроме того, так как эти краски устойчивы, выражение 丹青 имеет смысл «несмываемое, прочное, твердое».
Последние две строки также ясны: хотя листьев у бамбука мало и они некрасивы и бледны, зато они не облетают, не меняются от времени года и сам бамбук не ломается от натиска ветра. То есть, это прямая аллегория на стойкость, лояльность и лучшие качества самого Гуань Юя.
夜郎天外怨離居
明月樓中音信疎
北雁春歸看欲盡
南來不得豫章書
В ссылке на югах, из Елана отправляю жене (Ли Бо)
В Елане, на краю небес,
в разлуке тяжело мне жить
Тут яркая луна в покоях,
а новости и письма редки
Весною северные гуси улетят обратно
вот-вот из вида скроются совсем
А вдруг, когда они на юг вернутся,
из Юйчжана я вестей не получу
窗下尋書細
溪邊坐石平
水風醒酒病
霜日曝衣輕
雞黍隨人設
蒲魚得地生
前賢無不謂
容易即遺名
О том месте, где живу (Ли Шан-инь)
Корплю над книгами, но письмена все тоньше И камень у ручья, где я сижу, уж ровным стал Вода и ветер смурое похмелье отогнали Прохладен день, на мне одежда так легка Кашу и курицу я ставлю пребывающим гостям И рыбу в камышах прям там же им ловлю Таланты прошлого, они о всем поговорили Будь проще - так в истории оставишь след
春風先發苑中梅
櫻杏桃梨次第開
薺花榆莢深村裏
亦道春風為我來
Весенний ветер (Бо Цзюй-и)
С ветером весенним сперва расцвела слива в моем саду Вишня, жердёла, персик и груша раскрылись один за другим Ташка-трава и вяза крылатки в деревне нашей глухой Все говорят: "ветер весенний - он прилетел для меня"
《郡閣雅言》云：
王貞白，唐末大播詩名，《御溝》為卷首，云：「一派御溝水，綠槐相蔭清。此波涵帝澤，無處濯塵纓。鳥道來雖險，龍池到自平。朝宗心本切，願向急流傾。」自為冠絕無瑕，呈僧貫休，休公曰：「此甚好，只是剩一字。」貞白揚袂而去。休公曰：「此公思敏。」取筆書中字掌中，逡巡貞白回，忻然曰：「已得一字，云此中涵帝澤。」休公將掌中字示之。
В “Изысканных речах из областного приказа” говорится:
Имя поэта Ван Чжэнь-бая было очень известно во время поздней династии Тан. Лучшим его проведением был “Императорский канал”, в котором говорилось:
Течение в императорском канале вод Акаций тень по обе стороны прозрачна Волны несут нам от Владыки множество щедрот И незачем мочить служивым пыльные завязки* Среди отвесных круч для той воды опасен путь Прудов Правительства достигнут - лишь тогда уймутся И снова с чистым сердцем к сюзерену-морю убегут Стремясь потоком быстрым с ним скорее слиться**
Сам [Ван] считал эти строки безупречными и не имеющими себе равных, и потому принес их в дар монаху [по имени] Гуань Сюй. Господин Сюй сказал: “Это очень хорошо! Только осталось [подправить] один иероглиф”. Чжэнь-бай поднял рукава [чтобы закрыть лицо] и вышел, а господин Сюй сказал: “У этого господина быстрый ум”. Затем взял кисть и написал иероглиф “в себе” (中) у себя на ладони. Ходивший [неподалеку] взад и вперед Чжэнь-бай вернулся и радостно сказал: “Я нашел [нужный] иероглиф! Вместо слова “волны” должно быть слово “в себе” (中)”. Господин Сюй тогда показал ему иероглиф, который он написал у себя на ладони.
— конец истории —
* В первом четверостишии образно идет речь о том, что воды канала, который протекает через императорский дворец, оттуда выносят милости императора — новые назначения, повышения по службе, чины и титулы. Поэтому чиновникам не надо “мыть пыльные повязки служебного головного убора” — то есть, бросать службу из-за того, что их не ценят. Выражение “мыть повязки служебного головного убора” пришло из произведения древнего поэта Цюй Юаня (340-278 до н.э.).
** Во втором четверостишии воды сравниваются с чиновниками, которым приходится пройти через непростой путь, чтобы достигнуть положения в правительстве. Как водам сначала надо пробиться через узкие горные ручьи, чтобы влиться в канал и достигнуть Драконьих Прудов — место во дворце, где были расположены правительственные учреждения. В последней строке выражение 朝宗 имеет два смысла: 1) верноподданнически являться на аудиенции к сюзерену, 2) воды рек стремятся вернутся к своему прародителю — морю. В этом смысле выражение встречается в древнейшем сборнике стихов — Книге Песен (詩經).
Таким образом, в последней строке поэт проявляет верноподданнические чувства, сравнивая императора с морем, а чиновников с ручейками, которые с чистым сердцем хотят принести пользу в служении.
Популярность стихотворения вполне можно оценить по тому, как Ван Чжэнь-бай (875-958) мастерски использует аллегории и цитаты из древних в этих нескольких строках, создавая два плана — в одном он описывает пейзаж и воды, в другом говорит о милостях императора и о том, что чиновники ему верны.
Но для современных людей очень тяжело понять и оценить, почему монах Гуань Сюй (832-912), который сам был знаменитым поэтом, посчитал, что иероглиф 中 лучше иероглифа 波 в этом месте. Для справки — в китайском стихе очень важным было рисунок чередования иероглифов с первым тоном (平) и иероглифов со всеми остальными тонами (仄). Но в данном случае оба иероглифа читаются первым тоном — так что, было что-то другое в иероглифе 波, что цепляло взгляд обоих поэтов.