Поначалу, я случайно нашел стихотворение «Плач по господину Лу». В ходе выяснения, что именно имел в виду Чжан Бай, оказалось, что судьба самого автора интересна и, судя по всему, в чем-то напоминает описанный в стихотворении исход.

Любопытно, что в биографиях известных даосов, скан из которых мне любезно прислал Илья Мозиас, Чжан Бай тоже есть. Деталей там гораздо больше, но основные данные взяты из того же источника, которым пользовался составитель приводимого ниже отрывка, поэтому в целом совпадают.

《詩話總龜 卷四十六》阮閱

張白，邢州人。少應進士舉不及第，入道，常挑一鐵葫蘆，得錢便飲酒，自稱白雲子。注《天尊升玄護命經》，著《武陵春色》三百首，略一兩篇云：

武陵春色好，十二酒家樓。大醉方回首，逢人不舉頭。
是非都不採，名利混然休。戴個星冠子，浮沉逐世流。

《贈酒店崔氏》一絕云：
武陵城裡崔家酒，地下應無天上有。南遊道士飲一斗，臥向白雲深洞口。

又《哭陸先生》一絕云：
六親慟哭還復甦，我笑先生淚滴無。脫履定歸天上去，空墳留入武陵圖。

忽一日稱患，至夜閉戶，曉不開，問之不應，道眾訝之，抉門見血滿地，問之別無所苦，囑身後勿燒焚，尋時而卒。酒戶崔氏出木櫃而葬於武陵城西。經半年，有鼎州官，忘其名，在揚州勾當公事，遇於酒肆，同杯數日。眾聞之，道俗看驗其墳，有一穴如碗大，深透其棺，敲之已空。

“Всеобщий сборник разговоров о поэзии, цзюань 46” Жуань Юэ

Чжан Бай был родом из Синчжоу. В молодые годы участвовал в экзаменах на степень цзиньши, но не сдал и занялся изучением Дао. Он часто носил на плече железку с тыквами-горлянками и когда добывал денег, тут же их пропивал. Сам себя он называл Бай Юнь-цзы — Белое Облако.
Он оставил комментарий к “Канону Досточтимого Неба об Охранении Жизни и Восхождении к Сокровенному” и написал триста стихотворений под общим названием “У-лин весной”, откуда стоит привести строки из пары стихотворений:

Весной в У-лине очень хорошо
  Двенадцать есть лавок с вином
Напьюсь там вдрызг, тогда пойду назад
  Но головы уже при встрече не поднять

Где правда, где ложь - мне все равно
   Славу и выгоду - все я оставил
Отшельника-даоса шапку нахлобучив
  В течении плыву - тону, затем всплываю

Также у него было четверостишие “В подарок Цую из винной лавки”

В У-лине лавка винная у Цуя есть
   Так [хорошо] не может в этом мире быть, а лишь на небе 
Странник-даос бродя по югу там бочонок осушил
    И завалился спать в глубокую пещеру в облаках

И еще было у него четверостишие “Плач по господину Лу”

Родня рыдает, оживить его надеясь
  Я рад за господина, нет слезинки ни одной
Сняв обувь, он на небеса вернулся 
  На карте У-лин-ту остался склеп пустой

Однажды, он сказался больным, ночью запер дверь, а утром не стал открывать. На расспросы не отвечал, чему остальные даосы-монахи удивились. Когда выломали дверь, увидели весь пол в крови. На расспросы [Чжан] ответил, что его ничто не беспокоит и только наказал после смерти не сжигать [тело]. Вскоре он и скончался. Владелец винной лавки по фамилии Цуй заказал деревянный гроб и похоронил его к западу от городской стены У-лина. Через полгода один чиновник из Динчжоу, чье имя уже позабыли, был по казенным делам в Янчжоу и встретил [Чжан Бая] в винной лавке, где они вместе выпивали несколько дней. Когда об этом узнали, то и даосы-монахи и миряне пошли проверить его могилу, а там была дыра размером с блюдо. Залезли вглубь до гроба и расколотили его, да он оказался пустым.

鹹陽郭氏者，殷富之室也，仆媵甚眾。其間有一蒼頭，名曰捧劍，不事音樂，常以望水沉雲，不遵驅策，每遭鞭捶，終所見違。一旦，忽題一篇章，其主益怒。詩曰：「青鳥銜葡萄，飛上金井欄。美人恐驚去，不敢卷簾看。」儒士聞而競觀之，以為協律之詞。其主稍容焉，又《題後堂牡丹花》曰：「一種芳菲出後庭，卻輸桃李得佳名。誰能為向夫人說，從此移根近太清。」捧劍私啟賓客曰：「願作夷狄之鬼，恥為愚俗蒼頭。」其後將竄，複留詩曰：「珍重郭四郎，臨行不得別。曉漏動離心，輕車冒殘雪。欲出主人門，零涕暗嗚咽。萬裏隔關山，一心思漢月。」京兆全曙司錄，嘗述此事於王祝、李磎二郎中，並進士韓銖、鄭嵩等也。

Удивительное про слугу в семье Го

В городе Сяньян жила богатым домом семья Го и было у них много прислуги. Среди них был один слуга, [как и все слуги] носивший синюю повязку, по имени Пэн Цзянь. Петь и играть на инструментах он не умел, но часто засматривался на [бегущую] воду и [плывущие] облака и не выполнял хозяйских приказаний. И хотя каждый раз ему доставалось плетки, он шел наперекор [хозяину] до конца. Однажды, он внезапно выдал стихотворение, чем разозлил своего хозяина еще больше. В стихотворении говорилось:

Синяя птица с виноградом в клюве
  На сруб колодца золотого прилетела
Красавица, боясь её спугнуть
  Завес поднять и глянуть не решится

Ученые-конфуцианцы, прослышав об этом, стали наперебой читать эти строки и нашли их очень гармоничными. Из-за этого хозяин стал чуть больше благоволить к слуге. Тот снова написал стихотворение под названием “О пионах в заднем садике”, где говорилось:

Благоуханный запах с заднего двора донесся
   Пред ним померкла слава персика и сливы
И нашей Госпоже поведать может кто,
   Пересадить к Великой Чистоте поближе надо корни

Гостям слуга как-то украдкой сказал: “Лучше бы я был бесом у варваров, чем стыдиться того, что я просто глупый и неотесанный слуга!” Затем, перед своим побегом, он снова оставил стихи, в которых были такие строки:

Мой дорогой Четвертый Господин Го
  Перед дорогою с Вами не получится проститься 
Рассветная клепсидра в путь уж торопит
  С повозкой легкой, сквозь снега вперед пробиться

Сейчас вот выйду из хозяйского двора
   И слезы тихо капают, из горла плач готов излиться
За десять тысяч ли, за горы Гуань-шань [мой путь лежит]
   [Родная] ханьская луна мне будет в сердце сниться

Цюань Шу, служивший в должности сылу в округе Цзинчжао, некогда рассказывал эту историю ланчжунам Ван Чжу и Ли Ци, цзиньши Хань Чжу, Чжэн Суну и другим.