поэзия

《攜妓登梁王棲霞山孟氏桃園中》李白

碧草已滿地
柳與梅爭春
謝公自有東山妓
金屏笑坐如花人
今日非昨日
明日還復來
白髮對綠酒
強歌心已摧
君不見梁王池上月
昔照梁王樽酒中
梁王已去明月在
黃鸝愁醉啼春風
分明感激眼前事
莫惜醉臥桃園東

Взяв танцовщиц, взошли на гору Лянского князя Цисяшань, в Персиковый Сад рода Мэн (Ли Бо)

Трав изумруд уже наполнил землю
 Ива со сливой спор ведут с весной
У господина Се есть танцовщицы с гор Восточных
 Цветы-красавицы, смеясь, сидят за ширмой золотой
Сегодня день уже не как вчера
 И завтра день прийдет к нам вновь
Волос седины против бражки молодой
 Мощь песни разгоняет в сердце кровь
Над прудом князя Лянского не видишь ты луну?
 Она светила прежде князю Лянскому в бокале
Но Лянский князь на ясную луну уже ушел
 Весенний ветер кличет иволга в хмельной печали
Пойми, что пред глазами, то и есть для чувств услада
 Не сожалей, что пьяным возлежал в углу восточном Персикового Сада
поэзия

《醉倒》杜牧

日晴空樂下仙雲
俱在涼亭送使君
莫辭一盞即相請
還是三年更不聞

Упал пьяным (Ду Му)

Весь день небо ясно - и радо оно облакам
 В Прохладной Беседке собрались мы Вас провожая
Противится чарке не надо - поднесу её сам
 Три года еще о Вас ничего не узнаем
поэзия

《滿江紅》陳善

三月風前花薄命
五更枕上春無力

На мелодию Маньцзянхун (Чэнь Шань)

В третий месяц весны
 перед ветром
  недолговечны цветы
На пятую стражу
 в ночи на подушке
  бессильна весна
иероглифы

牆文

Все, кто учат китайский язык, раньше или позже узнают, что иероглифы в самом начале писались на черепашьих панцирях (甲) и костях (骨), а посему и назывались цзягувэнь甲骨文.

Те времена давно прошли, но сейчас на стенах можно увидеть такую замечательную графику, которая эстетически весьма привлекательна, а по своей практической составляющей ушла недалеко от цзягувэня.

牆文

Тут написано:

木工 — плотник

泥工 — штукатур

水电 — вода и электричество. Имеются в виду работы с прокладкой труб и проводки (обратите внимание, у воды хвостик не в ту сторону)

涂х — имеется в виду что-то связанное с покраской. Второй иероглиф, столь похожий на сказачное животное, кажется загадочным, но скорее всего это 料, что придает «красительные материалы»

двустишия

池中荷葉魚兒傘

Один нищий, полуслепой и побиравшийся на улице, все-таки смог наскрести денег для того, чтобы нанять сыну частного учителя для подготовки к школе. Учитель, желая испытать насколько хорошо сын побирушки знает язык и может быстро отвечать на задания, выдал ему первую фразу для составления ответа:

池中荷葉魚兒傘
Посреди пруда лотоса листья — для рыб зонтик

Ученик ответил:

被裡棉花虱子窩
Внутри одеяла хлопка цветы — для вшей гнездо

Учитель снова задал фразу:

繡戶春深鶯學語
За расписными дверьми весна в разгаре — иволги учатся щебетать

Ученик ответил:

蓬窗日暖蝨成行
Убогое окошко солнце согрело — клопы выстроились в ряд

Увидев, что ученик, на самом деле, довольно смекалист и быстр в ответах, учитель решил наставить его на правильный путь в отношении жизненных приоритетов, и продекламировал:

天上乘雲攀桂子
По небу на тучах летать, взобравшись на корицы семена
(взобравшись на корицы семена — сдав экзамены)

Ученик тут же ответил:

街頭冒雨唱蓮花
На улице в дождь стоять, распевая про лотоса цветы
(распевая про лотоса цветы — распевая нищенские песни)

Учитель продолжил:

怒跨蒼龍入雲海
Мощно оседлав зеленого дракона, взмыть в облака
(имеется в виду получить должность при дворе)

Но ученик не отставал:

笑攜黃犬過花叢
С улыбкой взяв желтого пса, пройти заросли куртины
(возможно имеется в виду бегать с мелкими поручениями в публичный дом)

Учитель еще раз выдал:

九重殿下,排兩班文武官員
У дворца Девяти Кругов Неба выстроились две группы чиновников: гражданских и военных

Ученик пропел в ответ:

十字街頭,叫幾聲衣食父母
На перекрестке двух дорог окликнуть несколько раз благодетелей: поильцев и кормильцев

Учитель вздохнул:

古今有英雄豪傑、聖帝賢王,成就了驚天動地的功名,到那時垂拱九重,享受萬方玉帛
В древности и по ныне были герои и знаменитости, мудрые императоры и добродетельные князья — они совершали подвиги, которые удивляли небо и потрясали землю. В то время они гармонично правили из Девяти Кругов и получали в подношения яшму и шелк из десяти тысяч сторон.

Ученик сразу же выдал без запинки:

過往的老爺相公、夫人小姐,抄化些冷菜殘羹之賞賜,這便是救人一命,勝造七級浮屠
Ходящие туда и сюда степенные господа и молодые барчуки, жены и девицы — они дают подаяния из остывшей еды и остатков супа. Прямо сейчас они спасают жизнь одного человека и это ценнее, чем построить башню для Будды в семь этажей.

Тут уж учитель не выдержал, и прежде чем уйти, в сердцах хлопнув дверью, строго отчитал ученика:

小子小子,但願汝,五鳳樓前騎白馬,高中狀元、榜眼、探花郎,擊金鐘三響,鐺鐺鐺!
Паренек, эх паренек, я же тебе желаю, чтобы ты, на белом коне, проскакал перед теремом Пяти Фениксов, возвысился до звания первого или второго или третьего на экзаменах и извлек из золотого колокола три звука: динь-динь-динь!

На что ученик, смеясь, в догонку ему прокричал:

先生先生,只怕我,十字街頭牽黃犬,多叫老爺、相公、大小姐,敲鐵板數下,勃勃勃!
Учитель, ой учитель, боюсь что я, привязав желтую собаку, буду на перекрестке двух дорог выпрашивать у господ, барчуков и женщин, стуча в железную миску по несколько раз: бом-бом-бом!

поэзия

《題詩紫極宮》呂巖

宮門一閑入
臨水憑欄立
無人知我來
朱頂鶴聲急

Посвящаю стих Дворцу Пурпурного Предела* (Люй Янь)

Без дела вошел в ворота дворца
 На перила опершись, стою у ручья
Не знает никто, что пришел я сюда
 Журавль красношеий тревожит крича

* Дворец Пурпурного Предела — храм Лао-цзы.

поэзия

《靜夜思》李白

床前明月光
疑是地上霜
舉頭望明月
低頭思故鄉

думы тихой ночью (Ли Бо)

над перилами лунный
  свет
на земле будто инея
  след
к ясной луне
  взгляд
думы о доме
  тяготят

P.S. Перевод исправлен в октябре 2020 года. Ранняя версия ниже:

Над перилами лунный
свет
На земле будто инея
след
Вверх посмотрю
на луну
Поникнyв, по дому
взгрустну
поэзия

《歸田》元稹

陶君三十七
掛綬出都門
我亦今年去
商山淅岸村
冬修方丈室
春種桔橰園
千萬人間事
從茲不復言

Возвращаясь к полям (Юань Чжэнь)

Ведь Тао Юань-мину было тридцать семь
 Когда печать повесив, из ворот столичных вышел
Я тоже в этот год уеду насовсем
 На берег Си, в деревню к горам Шан поближе

С десяток метров справлю комнату зимой
 Весною засажу засохший сад и всю округу
Ту суету сует, что наводняет мир людской
 От этих пор и словом поминать не буду
поэзия

《寄問政山聶威儀》棲蟾

先生臥碧岑
諸祖是知音
得道無一法
孤雲同寸心
嵐光薰鶴詔
茶味敵人參
苦向壺中去
他年許我尋

Отправляю вэньчжэншаньскому Не Вэй-и (Ци Чань)

К лазурным пикам отошли Вы на покой
 С предшественниками стали задушевным другом
Путь обрести - тропы в том нет одной
 Все мысли с одинокой тучей ходят кругом

Туманным светом пахнет журавлиное письмо
 И чая вкус женьшеню уж под стать
Сошла вся горечь к чайнику на дно
 В иные времена сумею ли её я разыскать?

О смысле стихотворения можно много спорить, и надо признаться, что точно указать на все аллюзии я не в состоянии. Про поэта почти ничего не известно, даже точных годов жизни, а сохранившихся стихов всего 12. Про адресата вообще не сведений.

На мой взгляд, речь идет о том, что Не Вэй-и стал отшельником и прислал приглашение поэту, чтобы тот оставил все и тоже ушел в горы. Поэт же, будучи не в состоянии на это решиться, пишет такое стихотворение, отказываясь в завуалированной форме, но надеясь на то, что отношения будут поддержаны.

С другой стороны, речь может идти о том, что Не Вэй-и отошел в мир иной и поэт пишет в легкой форме о горечи расставания и о том, что мы все там будем.

истории

臣一主二

В «Комментариях Цзо», в описании 23-го года правления Чжао-гуна (左傳•昭公十三年), есть отголосок интересной древнейшей поговорки, которая иллюстрирует один из важных принципов понимания концепции верности — а именно, что вышестоящему лицу ее надо заслужить. Такой подход является более гибким и человечным, чем жесткий иудейско-христианский вараинт обречения человека на верность вышестоящим инстанциям просто по факту его рождения в определенной этнии или структуре и связанным с этим институтом преследования и порицания тех, кто решился сменить своего хозяина.

諺曰「臣一主二」,吾豈無大國?
杜預注「言一臣必有二主,道不合,得去事他國。」
Пословица гласит: «у одного слуги, два господина». Разве для меня нет большого государства?
Ду Юй поясняет: «у одного слуги должно быть два господина» — так говорят, когда пути не сходятся, и слуга должен идти служить другому государству.