Я сделал стикер-пак для telegram и постепенно его расширяю: https://t.me/addstickers/papahuhu
Вот примеры того, что там есть (а там уже больше 20 стикеров):
不得了
Вопрос от читателя: Как сказать по-китайски «ну ваше, чума просто как обалденно»?
Ответ: Слушай, дело в том, что переводить русский слэнг на китайский, это всегда как ходить по тонкому льду (如履薄冰): либо окажется, что всем станет понятно, что я на самом деле китайского не знаю, а пишу это все с помощью гугл-транслайта. Либо ты ляпнешь что-то не там, не так и не тем.
В итоге, конечно же, ничего не будет плохого, просто тебя, как всегда, не поймут.
⠀
В общем, смотри, если ты хочешь знать стандартные выражения для суперлатива в китайском, то оперируй сначала выражением 不得了(bùdéliǎo), при этом конструкция такая: глагол/прилагательное + 得 + 不得了.
⠀
开心得不得了…. — «рад так, что просто обкакаться можно».
Помни, что на самом деле 不得了 просто означает «ужасно». Причем изначальное значение у него было и остается «ужасно».
开心得不得了 это «ужасно рад», а 疼得不得了 — «ужасно болит».
Ну и для того, чтобы ещё глубже понять, 不得了 буквально означает «не получать завершения» — то есть, что-то, что только усиливается и усиливается.
А, ну и еще, это хороший способ запомнить, что у 了есть чтение не только le, а еще и liǎo….
⠀
В общем, 这片冰薄得不得了啊!
《錢幣》耶律鑄
白鹿殊持重
青蚨豈致貧
不唯堪使鬼
且是更通神
Деньги (Елюй Чжу)
К банкноте на оленьей белой коже, всякий относится важней С монетой неразменной от жука цинфу, уже ли кто-то обнищал? Способны деньги ведь не только заставить слушаться чертей Но даже к божествам высоким дорогу сразу проложить
Согласно “Историческим запискам” (史記), Ханьский император У-ди в 119 году до н.э. выпустил деньги, сделанные из кожи белых оленей, которые обитали в его охотничьих угодьях. По-китайски эти деньги назывались “монеты из кожи белого оленя” (白鹿皮幣) и представляли собой кусочки оленьей кожи размером в квадратный чи (чи равен примерно 24 см), обшитые красивой тесьмой по краям. Эти деньги У-ди заставлял удельных князей покупать у него по цене в 400.000 монет, что по сведениям той эпохи была равно примерно 500 граммам золота и подносить себе же в качестве дани на аудиенции. К сожалению, я не нашел больше информации об этой интересной финансовой операции.
По легенде, описанной Гань Бао (干寶) в “Записках о поисках духов” (搜神記), самка мифического жука цинфу никогда не расстается со своим потомством и всегда за ним следует, куда бы его ни унесли. Гань Бао также записал, что некоторые смазывают часть монет кровью этого насекомого, а другую часть кровью его детенышей. Если после этого монеты, смазанные кровью матери, израсходовать, то они прилетят обратно к монетам, смазанным кровью детеныша.
《石魚醉歌元結》郭之奇
漫翁愁獨醒
時向石湖秋
客醉知魚樂
魚歡為客游
Пьяная песня на Каменной Рыбе от Юань Цзе (Го Чжи-ци)
Вольный старик печалился, что он один лишь трезвый И часто осенью на Каменное Озеро ходил Напившись, познавал он радость рыб Резвились рыбы ради гостя плавая вольготно
Примечание: Это стихотворение напрямую связано со стихотворением Юань Цзе «Хмельная песнь».
Книга “Китайские идиомы”, рецензия
Издательство «Шанс» недавно выпустило книгу “Китайские идиомы” (автор Сунь Чжичжэн) в серии “Поднебесная в рассказах”.
По словам представителя издательства:
Серия «Поднебесная в рассказах» — это перевод с китайского на русский. А данная книга — для изучающих китайский язык, поэтому в ней есть иероглифы и пиньинь. Изначально серия была выпущена для китайских читателей, в качестве энциклопедии, для старшего школьного возраста. Рассказы на разные темы для достаточно широкой публики — о китайских традициях и обычаях, праздниках, медицине, науке и т.п.
Перед чтением этой рецензии также важно помнить, другие слова от издательства:
Книга не является учебником для изучения китайского. «Поднебесная в рассказах» — это развлекательная серия, в которой именно эта книга («Идиомы») будет понятнее и «ближе» тем, кто знаком с китайским языком.
Ну что же, откроем книгу “Китайские идиомы” и посмотрим, что там внутри.
Первое впечатление — да, это переводная книга! То есть, русский человек так бы для русской аудитории не писал. Книга написана китайцем для китайских школьников, причем старшего возраста. Что это значит? Если книгу будет читать наш школьник, он не поймет, кто все эти люди и почему речь идет о них. Если читателем будет взрослый человек, то тон историй покажется ему слишком…. морализаторским и в стиле “садись, сынок, я тебе расскажу историю”.
Следующее за этим впечатление — а на кого рассчитана эта книга у нас? Как я понимаю, потенциально можно разделить на следующие сегменты: 1) школьники, знающие китайский на среднем уровне; 2) школьники, не знающие китайский или знающие на начальном уровне; 3) взрослые, знающие китайский на среднем уровне; 4) взрослые, не знающие китайский или знающие на начальном уровне.
По моему мнению, в качестве учебника эта книга потенциально может подойти только первой категории. Дело в том, что школьники, не знающие китайский язык, просто не смогут ни понять идиомы, ни запомнить их, ни осознать, как их применять. Взрослым же эта книга, помимо собственно дидактических проблем, покажется несколько инфантильной по содержанию.
В целом, подобное издание показывает, что механический перенос подобных китайских книг на российскую почву оказывается бессмысленным. Дело в том, что выучить по ним идиомы будет сложно (об этом ниже). А если эту книгу воспринимать исключительно как сборник рассказов про Китай, то большая часть историй попросту не интересна читателю, а вся дополнительная информация — комментарии, примеры использования, синонимы и антонимы оказывается лишним мусором.
А если отвлечься от сомнений по поводу целевой аудитории и содержания историй, и задать себе вопрос — а поможет ли эта книга выучить чэнъюи (они же — идиомы)?
Увы, ответ тоже не будет особо оптимистичным, потому что корень проблемы остается таким же — это книга, написанная для китайских школьников. Представьте себе русский учебник по русскому языку, который механически переведут на китайский. Просто ли по нему будет китайцам учить русский язык?
— Хорошо, — скажет читатель, — А в чем конкретно проблема?
Практически во всем. Давайте возьмем историю №3 из книги и на ее примере разберем, что сделано не так.
Сначала идет сама история.
Странно и крайне неэффективно то, что в заголовок не внесена идиома на китайском.
Издатели подумали, что истории надо давать только на русском языке — конечно, так же экономится место. Но при чтении только на русском языке, практически никто ничего не запомнит про саму историю. По крайней мере, в самих историях надо обязательно приводить имена собственные, названия царств и прочие топонимы еще и иероглифами в скобках, плюс пиньинь с тонами. Иначе, чтение истории бессмысленно. Кто знает какого-то Цао Сюаня? И если потом изучающему китайский язык встретится 乔玄, узнает ли он его? Вряд ли.
В конце истории нам говорится, что ее записал Цай Юн на мемориальной доске. И тут еще раз становится очевидно, что прямой перевод с китайского для таких историй, вещь несколько неэффективная. Да, переводчик сделал хорошую работу — к мелочам придираться нет смысла, но он просто перевел китайский текст, никак его не адаптировав для русского читателя.
Вот конкретный пример:
После смерти Цяо Сюаня писатель Цай Юн написал на «Мемориальной доске в честь досточтимого Цяо, начальника военного приказа» следующие слова: «Цяо Сюань по характеру был строг, ненавидел роскошь и высоко ценил простоту. Был непоколебим [в своих идеях] и в сложных ситуациях не допускал, чтобы им овладевали поветрия [того времени]». Идиома «Не сгибаться, несмотря на сотни трудностей; непоколебимый» берет начало из этой фразы.
Каким же образом для русского читателя станет понятно, что “идиома … берет начало из этой фразы”? Ведь в оригинале на месте “Был непоколебим” и стоит 百折不挠. И то, что эта идиома имеет значение “непоколебимый” читатель узнает, кстати, позже.
Затем идет комментарий.
Это тоже просто перевод с китайского. Еще раз — это китайский комментарий для китайцев. Только тут, кстати, мы видим хоть какой-то пиньинь — видимо только потому, что в китайской книге его тоже приводят для китайских школьников.
Пояснения в стиле:
Иероглиф 折 читается как zhé, а не как zhē или shé.
Иероглиф 挠 читается как náo, а не как ráo.
Это тоже, как вы понимаете, для китайских школьников. Потому что, если русский школьник знает, что 折 имеет чтения zhé, zhē и shé, или 挠 можно спутать с ráo, скорее всего ему такая книга уже не нужна и он спокойно читает книги на китайском.
Дальше идет пример.
Это пример, опять же, для китайских школьников. В примерах нет ни пояснений, ни чтения, ничего. Польза от такого примера для русского школьника — ноль. Либо он просто не в состоянии его прочесть. Либо, если в состоянии, то ему такая книга на русском не нужна.
Потом идут синонимы и антонимы.
То же самое, что и пример выше. Без объяснений, без чтения, без ничего. То есть, для китайского школьника это имеет смысл — он эти синонимы/антонимы где-то слышал/видел. Для русского читателя, какой смысл писать пару синонимов/антонимов в таком виде? Если в таком виде он способен выучить идиому — просто китайский текст и базовый русский перевод — то зачем вообще городить всю эту байду с историями?
И, напоследок, идет информация об источнике истории.
Это тоже очень по-китайски (и весьма понятно для китайского читателя) и очень бессмысленно для русского глаза. Какой Цай Юн? Какой Цао Цао? Какая Цай Вэньцзи? Кто все эти люди? Какое они имеют отношение к этой истории? Почему их имена не привели в скобках иероглифами?
И такие проблемы я вижу во всех историях. В некоторых, проблем из-за неадаптированного подхода еще больше. Например, что поймет читатель из такой фразы?
Он не принял этого маленького гостя всерьез и сказал:
— Смышленый в детстве вряд ли станет выдающимся в будущем (в древности 了了 произносили как líng lì, это означало «понимать; умный»).
Причем тут чтение 了了 как líng lì? Да и вообще, 了了 это какое слово в этом переводе?
В некоторых историях вдруг обнаруживаются сноски, которые хоть что-то пытаются объяснить. Например:
Цао Цао (155–220) — главный министр империи Хань, поэт и полководец.
В других историях получается, что читатель должен искать сам, например, что такое “Троесловие”. В целом, система сносок довольно сумбурная — не всегда понятно, почему переводчик решил дать пояснения для отдельных личностей или произведений и оставить другие без оных.
В общем, мой вердикт не утешителен. В качестве учебника для читателя со слабым китайским эта книга сложна и не приспособлена под нужды начинающего. Для читателя со средним китайским, она бесполезна, потому что в ней нет пиньиня, нет нужных объяснений, практических примеров по запоминанию и использованию. Читателю с высоким уровнем китайского она просто не подходит, потому что он ее перерос.
Издательству хочется пожелать задуматься о том, что механический перевод китайской книги на столь непростую тему как идиомы, это в лучшем случае 牛鼎烹鸡, а в худшем 无的放矢.
А теперь несколько неожиданный, но важный положительный момент.
На самом деле, тем, кто любит задумываться о том, что нас ждет в отношениях с Китаем, я рекомендую прочитать эту книгу.
Потому, что внимательному читателю она окажется полезной в качестве довольно редкого (а может быть и уникального) явления: переведенного практически без адаптации китайского учебника для китайских школьников. В этом смысле, по данному пособию можно попытаться понять, какие истории узнают китайские школьники, с каким объяснением и каким уклоном. Это довольно важно для лучшего понимания того, что же закладывается в головы китайской молодежи — ведь с этими людьми мы будем сотрудничать весь 21-й век.
графичность 兀
Среди моря интересных иероглифов попадаются такие, которые ну прямо совсем необычны своей графичностью. Одним из таких является 兀.
С одной стороны, его основное значение “высокий холм с плоской вершиной” иероглиф очень точно отражает своей формой. Плюс, этот иероглиф похож и на букву П и на число π. Но, это уже современные кросс-культурные приколы.
А более интересным моментом, чем холмистость 兀, является его другое значение:
兀刑 — отрубить ноги в наказание
Ведь тут мы тоже видим экстремальную графичность — только, как я понимаю, видимая часть, это как раз те ноги, которые отрубали.
Безусловно, это графическое восприятие исключительно мое и я не уверен, что иероглиф использовали для этого значения именно из-за его формы. В дополнении к словарю “Шо Вэнь Цзе Цзы” говорится, что для обозначения наказания он использовался с радикалом “нога”- 𧿁.
В любом случае, в классических текстах есть 兀者 в значении “человек с отрубленными ногами”, но, похоже, только у Чжуан-цзы, в главе “Знак полноты свойств” (德充符).
Ниже два отрывка в переводе В.В. Малявина.
В царстве Лу жил человек по имени Ван Тай, у которого в наказание отсекли ногу, но учеников у него было не меньше, чем у самого Конфуция.
Чан Цзи спросил у Конфуция: «Ван Таю в наказание отсекли ногу, а его ученики не уступают числом людям вашей школы. Встав во весь рост, он не дает наставлений. Сидя на полу, он не ведет бесед, но всякий, кто приходит к нему пустым, уходит от него наполненным. Видно, он и в самом деле несет людям бессловесное учение, и, хотя тело его ущербно, сердце его совершенно. Что же он за человек?»
— Этот человек — настоящий мудрец, — ответил Конфуций, — Если бы не разные срочные дела, я бы уже давно пошел к нему за наукой. И уж если мне не зазорно учиться у него, то что же говорить о менее достойных людях? Я не то что наше царство Лу — весь Поднебесный мир приведу к нему в ученики!魯有兀者王駘，從之遊者，與仲尼相若。常季問於仲尼曰：「王駘，兀者也，從之遊者，與夫子中分魯。立不教，坐不議，虛而往，實而歸。固有不言之教，無形而心成者邪？是何人也？」仲尼曰：「夫子，聖人也。丘也，直後而未往耳。丘將以為師，而況不如丘者乎！奚假魯國！丘將引天下而與從之。」
….В царстве Лу жил человек с одной ногой, звали его Шушань-Беспалый. Однажды он приковылял к Конфуцию, чтобы поговорить с ним.
«Прежде ты был неосторожен, — сказал Конфуций. — После постигшего тебя несчастья зачем тебе искать встречи со мной?»
— Я не был осмотрителен и легкомысленно относился к самому себе, оттого и лишился ноги, — ответил Беспалый. — Однако ж все ценное, что было в моей ноге, и сегодня присутствует во мне, вот почему я пуще всего забочусь о том, чтобы сохранить себя в целости. На свете нет ничего, что не находилось бы под небом и на земле. Я относился к вам, учитель, как к Небу и Земле. Откуда мне было знать, что вы отнесетесь ко мне с такой неприязнью?魯有兀者叔山無趾，踵見仲尼。仲尼曰：「子不謹，前既犯患若是矣。雖今來，何及矣？」無趾曰：「吾唯不知務而輕用吾身，吾是以亡足。今吾來也，猶有尊足者存，吾是以務全之也。夫天無不覆，地無不載，吾以夫子為天地，安知夫子之猶若是也！」
Я не знаю, оправдан ли перевод 兀者 как “человек с одной ногой” или “человек, у которого в наказание отсекли ногу”? Дело в том, что я не смог найти информацию о том, при 兀刑 отсекалась одна нога или обе. Синонимом являются иероглифы 跀 и 刖 — судя по информации о них, ноги или нога отрубались по колено. Впрочем, далеко в этом макабрическом исследовании я не стал заходить, но вспомнил историю про Бянь Хэ (卞和), которому сначала отрубили одну ногу, а позже уже, когда он настаивал на своей правоте, другую.
В любом случае, в тексте у Чжуан-цзы мне показалось интересным то, что он про человека с отрубленными ногами (ногой), говорит “встав во весь рост, он не дает наставлений (立不教)”. Вряд ли это пример древнего троллинга, но, впрочем, все может быть.
Laowaicast 192 — Китайские рэперы вне закона и премии за наркоманов
Ведущие Laowaicast обсуждают главные китайские новости недели. Есть ли в Китае гололед и шипованные шины? Зашкварно ли быть рэпером в Китае? Китайцы аннексируют Крым? Армия без водки и другие новости.
Laowaicast 192 — Китайские рэперы вне закона и премии за наркоманов
見似一足鴿子竟然有雙足
古今流進化
壁虎昔梁龍
神物須如此
山夔有鴿容
увидел похожего на одноногого голубя, но он оказался с двумя ногами
издревле эволюция течет потоком
была когда-то ящерица диплодоком
и твари сказочные ей подвластны тоже
Куй-чудище как голубь стал пригожий
I saw apparently a one-legged pigeon, but actually it had two legs
from ancient times the evolution flows
a lizard was a diplodocus once
unreal creatures subject to it too
Kui-monster seems a pigeon at first glance
вердикт Цюй Юаню
Мой хороший товарищ Николай Чернецовский, узнав про историю о Цюй Юане и отце-рыбаке, вынес такой стихотворный вердикт, который мне захотелось запечатлеть, дабы он не канул в скайполету.
И прав рыбак
И прав Цюй Юань
Хоть ты и трезв
Но в целом пьянь
建筑、建造、建设、建立
Вопрос от читателя: У меня тут запутанность определённая возникла: 建筑, 建造, 建设, 建立?
Ответ: Я тоже не знаю, кто все эти люди? Похоже, это четыре брата?
Ладно, без шуток. Это прекрасный пример того, что грамматику языка китайского понять надо будет тогда вчера. А именно, смотри, что у нас получается:
⠀
建筑 здесь 建 потерял функцию глагола и стал существительным в процессе двуморфемизации китайского языка. То есть, 建筑 это строго говоря “построенная постройка”, но таких масел масляных в китайском много и они нужны именно для того, чтобы не обозначать существительные одним иероглифом, что создает дикую омофонию.
建造 а вот тут два глагола (ой, только не надо меня тыкать в БКРС и кричать, что это еще и существительное), то есть “строить-строить” и это тоже результат двуморфемизации. Понятно, что строить+строить = строить.
建设 по идее это тоже строить+строить=строить. Но какой нюанс? В целом, если 建造 это такой промышленный оттенок — то есть строить как создавать что-то сугубо материальное, а вот у 建设 оттенок строить как созидать, то есть кроме материального компонента, есть оттенок либо возвышенного, либо чего, что планировалось и по этим планам было создано.
建立 ну и напоследок самый возвышенный из братьев Цзянь — тут опять два глагола строить+ставить = что дает в итоге основывать, воздвигать, устанавливать. То есть, этот глагол можно использовать уже с полностью нематериальными концепциями. И важным его оттенком является факт, что это делается впервые, то есть, до этого не было, а тут вот вам. Например, “устанавливать дипломатические отношения” 建立外交关系.
建立建造建筑的建设 построить стройку для строительства построек.